Ты  - Кэролайн Кепнес

Возвращаюсь в магазин в обновках и в отличном настроении. Обожаю шопинг. Новый пластырь – чистый, новая шапка – шерстяная, новая стрижка – короткая и новое отношение к миру – восторженное! Отпускаю Итана домой пораньше. Он рассыпается в благодарностях и говорит, что рад видеть меня таким воодушевленным.

Скоро мы воссоединимся, Бек, я уверен. Это лишь вопрос времени. Залезаю в твою почту. Чана выговаривает тебе за выпендрежный твит, в котором ты назвала Литтл-Комптон просто «ЛК», как Пич.

Чана: «ЛК? Бек, что это? Лысая курица? Нельзя называть место, в котором ты никогда не бывала, просто “ЛК”. А ведь ты не бывала, так?»

Ты: «Ты права, дурацкий твит. Никак не могу прийти в себя после расставания с Джо».

Чана: «Тогда позвони ему и назначь встречу. Ехать в глушь с принцессой Пич – явно не выход».

Ты: «Знаю. Это как эпизод “Секса в большом городе”, где Кэрри сбегает в Париж с русским художником, но постоянно думает, как здорово было бы там с мистером Бигом».

Чана: «Чудесно, только не надо путать дурацкий сериал с реальной жизнью. Прекрати строить из себя деву в башне и позвони ему. Кто знает, может, он даже заскочит на Род-Айленд на одну ночку…»

Я дал волю воображению. Ты, видимо, тоже.

Ты: «Ммм. Звучит заманчиво».

Чана: «Тогда звони ему. К черту Пич. Можешь наплести ей всякой романтической дребедени, что он, мол, выследил тебя и сам приехал».

Ты: «А почему бы нет? Напишу “Приезжай” и пришлю адрес. Ха-ха».

Проверяю свой телефон – ничего. Однако ты меня хочешь, это очевидно. И я хочу тебя. И не могу просто сидеть и ждать. Надо действовать! Первым делом нахожу в Интернете адрес загородного дома Пич. Потом звоню мистеру Муни и спрашиваю, можно ли мне закрыть магазин на несколько дней.

– Джо, ты теперь главный. К тому же январь – мертвый месяц. Отдохни. Ты заслужил.

Тут не поспоришь.

Пока я готовлю нашу встречу, ты переписываешься с Линн и Чаной. Они – умнички! – явно в команде Джо.

Линн: «Почему ты едешь не с ним, а с Пич?»

Ты: «Не злитесь на Пич. У нее трудный жизненный период».

Чана: «У нее вся жизнь – сплошной трудный период. Еще аргументы?»

Линн: «В той части Род-Айленда сейчас мертвый сезон. Все закрыто, Бек».

Ты: «Девочки, пожалуйста, не начинайте. Я еду туда на выходные».

Чана: «Поблагодари Пич от нас с Линн за приглашение».

Ты: «Чана, Пич вас приглашала».

Линн: «Ага, только не сама, а через тебя. Это разные вещи».

Ты: «Она в депрессии. Ее преследует какой-то маньяк».

Линн: «Ахаха».

Чана: «Сколько она ему платит?»

Линн: «Ахаха».

Ты: «Девочки, она хотела как лучше».

Чана: «Как в$егда».

Линн: «#вточку».

Ты: «☹».

У тебя хорошие подруги, Бек, они на моей стороне. Придет время, и на нашей свадьбе я непременно поблагодарю их за это. Я искренне хотел бы сказать то же самое про Пич. Увы, она не в команде Джо. Она в команде Бек, только пока, глупая, не понимает, что мы – одна команда.

Пич: «Ах да, чуть не забыла. Бек, ты придешь в восторг от нашей библиотеки. Сполдинг Грей был другом семьи, так что у нас куча редких изданий и подписанных экземпляров. Там есть уникальные вещи. Даже первое издание “На маяк” с автографом Вирджинии Вулф. Но это долгая история, прибережем ее для уютного вечера за бокалом “Пино”».

Ты: «Знаешь, кто бы действительно пришел в восторг от такой библиотеки? Ну конечно, знаешь☹».

Пич: «Да, малышка, знаю. Тебе надо развеяться, и поездка – лучший способ».

Ты: «☹Надеюсь».

Кидаю телефон в сумку «Гэп». Хватит читать письма. Пришло время действовать. Я больше не могу ждать, пока ты напишешь. А напишешь ты обязательно, когда останешься одна в пустынной спальне на берегу моря, и вспомнишь меня, и представишь, как было бы чудесно вдвоем. Со мной. И я примчусь на твой зов. И ты впустишь меня. Теперь я спокоен. Всего-то надо добраться до Литтл-Комптона и ждать.

Запираю дверь в подвал, выключаю свет и пытаюсь вспомнить, где припарковал «Бьюик» мистера Муни. И вдруг слышу, как открывается дверь и в магазин вваливаются припозднившиеся покупатели. Вот он, закон Мерфи в действии. Кричу самым любезным тоном:

– Извините, мы закрываемся.

И тут понимаю – вернее, слышу, – что творится что-то неладное. Вошедшие не ворчат и не хлопают гневно дверью, а запирают ее и переворачивают вывеску. Тесак остался в подвале. Их трое, все в масках Барака Обамы, двое повыше и один низенький с монтировкой. Спрятаться я не успеваю. И они наваливаются на меня все разом.

Я принимаю бой как мужчина, но их больше, и они бьют наотмашь. Лицо превращается в кровавое месиво, правый глаз перестает видеть. Когда им надоедает, я, должно быть, напоминаю груду хлама, сваленную на полу. Открываю один глаз, который еще действует, и вижу, как самый низкий из трех хватает мою новую шапку с прилавка и вскидывает кулак.

Его выдают ботинки. Я раз сто делал ему замечание не класть ноги на прилавок. Что ж, это его право. Его месть. Кёртис со своими подельниками хлопает дверью, а я остаюсь лежать на полу. Разбитый, но не раздавленный. И я не жалуюсь, нет. Что-то подобное должно было произойти. Я совершал решительные поступки, дерзкие поступки: отправил Кейденс под воду, наградил Бенджи алым знаком доблести… Конечно, рано или поздно я должен был понести кару.